Медитация в боевых искусствах: Медитации-состояния Медитация в движении и покое Общая теория Статическая медитация
 

Гитин Фунакоси

Дзигоро Кано

Канрё Хигасионна

Мотобу Чохэ

Такэда Сокаку

Тёдзюн Мияги

 
 
Школы боевых искуств
◊айкибудо
◊айки-до
◊арнис де мано
◊бандо
◊бокс
◊борьба
◊во-вьетнам
◊дайто-рю
◊джиткундо
◊дзю-дзюцу
◊дзю-до
◊досикан
◊железная рука
◊зверинные стили ушу
◊копоера
◊каратэ
◊кулачный бой
◊кунг-фу
◊малявеша
◊муай-тай
◊нан-будо
◊ниндзюцу
◊панкратион
◊панчак-силат
◊праща
◊рюэй-рю
◊сават
◊самбо
◊сётокан-рю
◊силамбаб
◊сумо
◊тхеквандо
◊ушу
◊французский бокс
◊цигун боевой
◊шаолинь-цюань

Дзэн самураев
◊боевые искусства
◊внутренняя правота против внешней правильности
◊воин, практикующий дзэн
◊дзэн: буддизм воина
◊дзэнский меч
◊коан для воина
◊космическое подсознательное
◊самоконтроль и духовная дисциплина

Когда читаешь страницы книги Судзуки, посвященные дзэн-буддизму и искусству меча, то не можешь отделаться от ощущения двойственности трактовки автором и эпохи, и образа жизни воина. В результате смысл некоторых его суждений остается непонятым. Язык рассуждений — обычный, можно сказать «классический» для описания средневековья. Преимущественное внимание Судзуки уделяет обоснованию того значения, которое буддизм имел для воина, особой близости дзэн менталитету воина и той ведущей роли, которую дзэнские наставники играли в его обучении.

Однако большинство практиковавших дзэн мастеров фехтования, о которых он говорит, жили уже в мирную эпоху Токугава, когда поединки с боевым оружием были официально запрещены, а если и происходили, то большей частью на удалении от столицы. К ним прибегали для разрешения споров или чтобы отомстить за нанесенное оскорбление. Большинство же поединков проходило на деревянных мечах, и целью их было утвердить или разрушить чью-либо репутацию фехтовальщика или получить звание «мастера» и право самому преподавать фехтование. Как уже отмечалось, школ фехтования в это время было великое множество. Их насчитывалось несколько сотен, и каждая тщательно оберегала свои приемы и свое мировоззрение. Признанные и известные мастера становились наставниками сёгунов или получали приглашения от влиятельных даймё.

Но самое примечательное — это то, что Судзуки удивительным образом соединяет «язык самосовершенствования» с «языком кровавой схватки». Конечно, сегодня главной целью любых боевых искусств является как раз «самосовершенствование», открытие подлинной природы «не-себя» в человеке. Судзуки считает, что на Западе долгое время неправильно воспринимали духовный мир, самодисциплину самураев и понимание ими своего предназначения. И потому он ревностно защищает «философию меча» Кинтаю Хори (1688-1756). Хори писал, что настоящие самураи всегда стремились избегать поединков и стычек: «Меч — нежелательный инструмент для убийства, даже в безвыходном положении. А потому меч должен давать жизнь, а не нести гибель».

Выражение «давать жизнь» — явно дзэнское по духу. Хори (по версии Судзуки) полагает, что воин прежде всего должен быть верен самому себе, то есть не иметь праздных и пустых мыслей. Следует «перестать быть властителем своего сознания, но превратиться в орудие неизведанного. Неизведанное лишено сознания "я", а, следовательно, и мысли о победе в поединке, ибо оно "работает" на уровне недвойственности, где нет ни субъекта, ни объекта». Когда «не-сознание» (мусин), или «не-мысль» (мунэн), возобладает (в воине, практикующем дзэн), он «освободится от мыслей о жизни и смерти, выгоде и утрате, победе и поражении» (Судзуки). И тогда он сможет обрести Небесное Дао, по крайней мере, в искусстве меча. Духовная техника, о которой мы говорили выше, а именно — приведение себя к состоянию безразличия относительно жизни и смерти через отказ от сознательно-интеллектуального «я» в пользу инстинктивно-интуитивного начала, средоточием которого является хара — интерпретируется в данном случае как нравственно-духовное положительное качество, побеждающее узкий эгоцентризм.

Воин с мечом в руках «должен быть высокодуховной личностью, а не символизировать собой жестокость. Разум его един с душой, которая оживляет холодную сталь». Перефразируя уже упоминавшегося нами Итиуна (жившего в эпоху Токугава), Судзуки говорит: «Искусство меча — это, в конечном счете, не искусство убивать; его цель — воспитание нравственного, духовного и образованного человека». Однако столь высокие слова едва ли применимы к рядовому самураю эпохи войн. Вряд ли именно таким хотел стать воин, шедший учиться медитации в дзэнский монастырь, и вряд ли таким хотел видеть его господин. И уж тем более дух этот был чужд наследникам самураев двадцатого столетия, для которых дзэнско-самурайское начало стало «врожденным». Скорее, мы опять имеем дело с «певцом и философизатором» боевых искусств, жившим в мирную эпоху, с его языком и стилем.

Отметим также, что явное невнимание и даже пренебрежение Судзуки к историческому контексту приводимых им примеров «подлинно дзэнского фехтования» вполне согласуется и с его концепцией природы дзэн-буддизма в целом. Вся внешняя оболочка дзэн — организационная, культурная, литературная, ритуальная — является для него чем-то совсем незначительным. Он рассматривает дзэн как опытно-экзистенциальное воплощение самой истины, как безвременную сущность; человек якобы обретает со своим внутренним «я», а затем воплощает его во внешнем мире, каким бы этот последний ни был. Такой дзэн на самом деле не имеет истории.

Подобный подход приводит Судзуки к выводу, что дзэн остается дзэн, всегда и везде, в кровавых внутренних войнах средневековой Японии, в школах боевых искусств периода Токугава, и даже во второй мировой войне. И Судзуки пытается говорить языком современных, «мирных» боевых искусств, ставящих целью через фехтование обрести совершенство и открыть подлинную природу «не-себя» (или природы будды?), о самых что ни на есть реальных сражения и поединках, в которых существовало только одно желание — убить как можно больше врагов. Идет ли речь о самурае периода Воюющих царств, сражающемся под знаменами своего стремящегося к власти господина или об ученике, держащем в руках деревянный меч — раз и тот, и другой причастны в какой-то степени дзэн-буддизму, значит сущность дзэн тем самым выражена в своей неподвластной времени самотождественности. Ибо дух дзэн есть дух дзэн, когда бы и в ком бы он ни воплощался.

Такая философия не только приводит выросшего на западной истории и культуре человека к непониманию и смущению, но и является непоследовательной сама по себе. Конечно, даже в эпоху войн, быть может, кто-то и говорил о развитии и обретении через фехтование своего «подлинного я», но таких находилось очень и очень немного. Большинство рядовых самураев, находивших в дзэнской медитации практическую помощь для исполнения ими своего главного предназначения, едва ли имели какое-либо представление о тех высоких духовных благах, которые проповедует явно идеализированная концепция Судзуки. Она справедлива лишь в отношении достаточно позднего периода.

Японские самураи
◊боевое оружие и мастерство
◊буддизм в эпоху хэйан
◊бусидо: ценности самурая
◊верность господину и клану
◊возникновение школ фехтования
◊государство самураев
◊крах сёгуната
◊манеры и внешний вид самурая
◊миямото мусаси
◊начало эпохи самураев
◊обязанность и право на месть во имя сохранения чести
◊подъем и упадок огнестрельного оружия в Японии
◊почетное ритуальное самоубийство
◊путь меча - величие мудрости мусаси
◊самурайский идеал и реалии эпохи токугава
◊сексуальные нравы
◊типы мечей
◊феодальная Япония
◊честь и гордость самурая
◊ямато
◊японский воин

Наследие самураев
◊боевые искусства
◊воины-самураи «нового типа»
◊всегда атакуй!
◊дзэн и современные боевые искусства
◊никогда не сдаваться в плен!
◊облик будущего
◊положение женщин
◊самураи двадцатого века
◊самурайские организации
◊самурайское гражданство?
◊смерть во имя императора и страны величественна!
◊суровый авторитаризм
◊фехтование как боевое искусство

Дзэн и Япония
◊даосское начало в дзэн
◊буддийское начало
◊дзэн как религия воина
◊дзэнский метод: коан
◊дзэнский наставник
◊дзэнский опыт
◊смысл дзэнского пробуждения
◊эйсай — «основатель» дзэн
 
 
буддийская «йога борьбы»  врачеватели и маги наследие великих мастеров небо - земля - человек
одушевленное оружие стратегия победы таинство превращений школа жизни